Поиск

Ошо о Гуру Горакшанатхе

Ошо о Гуру Горакшанатхе 28.04.2011 Материал из книги Ошо «Death is Divine», изд. 1994г.

Знаменитый индийский поэт Сумитранандан Пант однажды спросил меня, какие двенадцать имён сияют подобно ярчайшим звёздам в бескрайнем небе индийской религии. Я предложил ему следующий  перечень: Кришна, Патанджали, Будда, Махавира, Нагарджуна, Шанкара, Горакх, Кабир, Нанак, Мира, Рамакришна и Кришнамурти.

Сумитранандан Пант прикрыл глаза и погрузился в размышления…Составлять такой список нелегкое дело, ведь индийское небо сплошь усыпано звёздами! Кого исключить, кого оставить?.. Сумитранандан был красивым человеком, очень мягким, нежным, почти женственным. Даже в зрелом возрасте лицо его, насколько это было возможно, сохраняло свежесть, и с годами он становился всё более и более прекрасным.

Я наблюдал, как меняются выражения на его лице: ему тоже было сложно выбирать. В списке не хватало очень важных имен. В нём отсутствовало имя Рамы! Он открыл глаза и воскликнул: «Ты исключил Раму!»

Я ответил: «Так как мне позволено выбрать лишь двенадцать, многие имена должны быть отброшены.  Я выбрал тех, кто создал нечто совершенно новое. В Раме не было чего-либо оригинального, в отличие от Кришны. Поэтому не Рама, а Кришна почитается индусами как совершенное воплощение».

Он продолжил: «Можешь ли ты теперь оставить в списке только семь имен?»

Задача усложнялась! Я назвал ему семерых: Кришна, Патанджали, Будда, Махавира, Шанкара, Горакх и Кабир.

Он спросил:  «Что послужило основанием для исключения  пятерых?»

Я объяснил: «Всего Нагарджуну содержит в себе Будда. То, что было зерном в Будде, проявило себя в Нагарджуне. Нагарджуна может быть отброшен, если это вопрос спасения, точно так же, как и деревья могут быть срублены и выброшены. Деревья, но не семена, так как из них вырастают новые деревья. Когда рождается Будда, сотни Нагарджун могут родиться вслед за ним, но ни один Нагарджуна не даст рождения Будде. Будда – это сам исток Ганги. Нагарджуна – лишь место паломничества, что появилось на её берегах.  Приятное, но если необходимо оставить что-то, то это будет такое место, но не сама Ганга.

Подобным же образом Кришнамурти включён в Будду. Говоря сегодняшним языком, Кришнамурти – это новейшее, самое свежее  переиздание Будды. Разница лишь в языке. Весь Кришнамурти  только разработка финальной  сутры Будды «аппа дипо бхаю» - «будь собственным светом». Комментарий на одну сутру, глубокий, основательный, потрясающе обширный и необычайно важный! Но лишь комментарий на «будь собственным светом». Это были последние слова Будды на этой земле.  Перед тем, как покинуть тело, он дал эту ценнейшую из сутр.  Эта маленькая сутра, словно драгоценное сокровище, в ней сконцентрировался весь опыт его жизни.

Рамакришна легко сводится к Кришне. Мира и Нанак растворяются в Кабире. Они как ветви Кабира. Словно то целое, что пришло с Кабиром, одной своей частью выразилось в Нанаке, а другой в Мире. В Нанаке предстаёт мужской аспект Кабира, поэтому неудивительно, что сикхизм стал религией воинов, религией солдат. В Мире воплотился женский аспект Кабира, вся его сладость, благоухание, его музыка, чей отзвук слышится в колокольчиках на лодыжках Миры.  Его женщина  поет нам в мелодиях струны эктары, на которой играла Мира. Через Нанака говорит мужчина Кабира. Таким образом, оба содержатся в Кабире.

Так я оставил в списке семерых», - закончил я.

Теперь его любопытство разгорелось ещё сильнее. Он сказал: «А что если бы тебе нужно было оставить в списке только пять имён?»

«Это будет ещё сложнее», - ответил я.

Я  назвал Кришну, Патанджали, Будду, Махавиру, Горакха. … потому что Кабир сводится к Горакху. Горакх – это источник. Горакх не может быть пропущен. Шанкара легко сводится к Кришне. Он  являет собой описание одной лишь части Кришны, философскую интерпретацию одного его аспекта.

Мой собеседник продолжал: «А если  оставить только четверых?»
Я перечислил: Кришна, Патанджали, Будда, Горакша … потому что Махавира не слишком отличается от Будды.  Просто небольшое отличие в выражениях. Величие Махавиры может быть поглощено величием Будды.

«И ещё раз, пожалуйста, выбери троих»- начал было он.

«Это невозможно. Я не могу исключить  кого-либо из этой четверки»,- ответил я. «Четыре эти личности как четыре направления.  Они как четыре измерения пространства и времени.  Они как четыре руки Бога. Бог един, но имеет четыре руки.  Отбросить кого-то из них -  то же самое, что отрубить руку. Я не могу сделать этого. До сих пор  я шёл с тобой. Я продолжал сокращать число до этого момента, потому что до этого момента оставался кто-то, кого можно было бы исключить. Теперь же удалить кого-то это всё равно, что ампутировать конечность. Прошу, не настаивай на подобной жестокости».

«У меня возникли некоторые вопросы, один из них: почему ты исключил Махавиру, а не Горакшу?» - поинтересовался он.

Горакша не мог быть пропущен, потому что он стал новой отправной точкой для этой страны. Махавира не был источником чего-то нового. Он был исключительным человеком, но на протяжении столетий предыдущие двадцать три джайнских тиртханкара уже говорили то, что сказал он. Он был лишь повторением. Он не есть начало нового пути. Он не первое, а последнее звено в цепи.

Горакша стал первым звеном. Он дал рождение новому типу религии. Без Горакши не было бы Кабира, Нанака, Даду, Ваджида, Фарида, Миры, никто из них не смог бы появиться. Основа каждого из них в Горакше.  Храм вознёсся высоко с той поры, его украсило множество золотых шпилей… но фундамент остаётся фундаментом. И хотя золоченые шпили видны издалека, они не могут быть важнее камня в основании. Фундамент никому не виден, но именно на нём держится всё здание с его стенами и башнями. Поклоняются верхушкам. Люди просто не помнят об основании. Похожим образом забывают Горакшу.

Но вся духовная традиция Индии, все эти неисчислимые преданные любви  в долгу у Горакши. Как без Патанджали в Индии не было бы йоги, как без Будды искусство медитации лишилось бы своего основания, как без Кришны путь любви не нашёл бы своего выражения,  точно также без Горакши не начался бы поиск методов и техник садханы, духовной практики для достижения абсолютной истины. Горакша сделал множество открытий в исследовании внутреннего мира человека, возможно больше, чем кто-либо другой. В отношении количества методов он величайший изобретатель. Он открыл так много дверей во внутренний мир, он создал столько дверей, что люди запутались в них. Отсюда у нас возникло одно слово: Горакх-дхандха. Хотя люди и забыли Горакшу, они оставили  это слово, чтобы обозначать путаницу, лабиринт. Он дал такое множество методов, что люди пришли в замешательство: какой метод верен, а какой нет, какой использовать, какой пропустить? Он дал так много методов, что люди были абсолютно ошеломлены, отсюда слово Горакх-дхандха, путаница.  Теперь, когда кто-то запутывается в чем-нибудь, у него спрашивают: «В какую Горакхдхандху ты попал?»

Горакша был необыкновенной личностью, чем-то похожей на Эйнштейна. Эйнштейн дал столь глубокие методы исследования Вселенной, какие до него не давал никто. Да, теперь эти методы могут развиваться дальше, становиться всё более отточенными. Но Эйнштейн проделал основную работу. Все, кто последуют за ним, будут вторичны. Они не могут быть первыми. Дорога была проложена Эйнштейном. После придут те, кто усовершенствует этот путь: одни укрепят его, другие расставят придорожные знаки, третьи украсят его и сделают удобнее. Многие люди придут, но никто из них не займет место Эйнштейна. Во внутренней вселенной такое же положение занимает  Горакша.

Но почему люди забыли Горакшу? Помнят о придорожных знаках, но не о том, кто проложил эту дорогу. Помнят о тех, кто украшал этот путь, и забывают  того, кто первым прошел по нему. Забывают потому,  что у тех, кто шел после, было время на изыски и украшательство. Тот, кто идет первым, будет неотшлифован, необработан. Горакша словно алмаз, только что добытый из рудника. Если бы Горакша и Кабир сидели рядом, то Кабир произвел бы на вас впечатление, не Горакша. Потому что Горакша – это только что выкопанный алмаз, а над Кабиром хорошо потрудились ювелиры, он обработан резцом и до блеска отполирован.

Знаете ли вы, что когда был найден Кохинор, человек, который нашел его, не догадался, что это алмаз? Он отдал его своим детям, думая, что это просто красивый цветной камушек. Он был бедняком. Он нашел Кохинор в водах небольшой речушки, что протекала через его поля. Целые месяцы камень оставался в его доме, дети играли с ним, совали то в один, то в другой угол, бросали во дворе… Вы бы не смогли узнать Кохинор. Первоначальный вес Кохинора был в три раза больше, чем нынешний. Его обработали, обрезали, выточили грани, отшлифовали. Сегодня сохранилась лишь треть его веса, но цена возросла в миллионы раз. Вес камня уменьшился, но ценность возросла, потому что он стал более изящным, отшлифованным.

Если бы Горакша и Кабир сидели вместе, возможно, вы бы даже не узнали Горакшу. Потому что Горакша – это алмаз, только что извлеченный из рудников Голконды. Кабир прошёл серьёзную шлифовку, ювелиры хорошо потрудились...  Вы бы распознали Кабира. Так был забыт Горакша. Забыто основание.

Вы будете очень удивлены, услышав слова Горакши. Им необходима отделка, они не отшлифованы. Оттачиваю грани - вот что я делаю здесь. Начав немного узнавать его, вы будете поражены. Горакша говорит самое основное. Он говорит самое ценное.

Итак,  я сказал Сумитранандану Панту: «Я не могу пропустить  Горакшу, следовательно, число не может быть меньше четырёх». Конечно, он должен был подумать, что я исключу Горакшу и оставлю Махавиру. Махавира – это Кохинор, а не грубый необработанный алмаз из шахты.  Это вся традиция двадцати трёх тиртханкаров, это тысячи лет, в течение которых она шлифовалась и подвергалась огранке, и засияла.  Вы понимаете? Махавира – двадцать четвертый тиртханкар.  Люди позабыли имена остальных двадцати трех! Не-джайны вовсе не знают эти двадцать три имени, а джайны не смогут перечислить их в правильном порядке, кого-нибудь забудут или перепутают. Махавира последний, он на вершине храма. О шпиле храма помнят. Мы до сих пор говорим о нём. А кто говорит о камне у основания?

Теперь мы начинаем беседу об одном таком камне. Все здание индийской духовной литературы держится на нём. Всё базируется на одной этой личности.  Всё, что он сказал, постепенно превращается в прекрасное, разноцветное великолепие. На этой основе люди будут выполнять садхану и медитировать на протяжении веков. Кто знает, сколько просветлённых существ получат рождение благодаря нему!

УМРИ, О ЙОГИН, УМРИ!

Что за удивительное утверждение! Он призывает умереть, исчезнуть, полностью себя уничтожить.

УМРИ, О ЙОГИН, УМРИ! УМРИ, СМЕРТЬ СЛАДКА!

Ибо в этом мире нет ничего слаще смерти. УМРИ ТОЙ СМЕРТЬЮ, умри смертью, какой ГОРАКША УМЕР И ПОЗНАЛ, умри той смертью, которой Горакша достиг просветления. Тем же путем ты умрешь и познаешь.

С одной смертью мы уже хорошо знакомы: с той, когда умирает тело, а наше эго и сознание продолжают жить. То же самое эго находит новое чрево. То же самое эго, отягощенное новыми желаниями, вновь начинает своё путешествие. Не успев покинуть одно тело, оно уже стремится в другое. Эта смерть – не настоящая смерть.

Я слышал такую историю.  Один человек признался Горакше, что хочет совершить самоубийство. Горакша сказал: «Ты можешь сделать это, но уверяю тебя, потом ты очень удивишься». Человек удивился: «Что ты имеешь в виду? Я пришёл к тебе, чтобы ты сказал «Не делай этого!» Я был у других садху. Они все предостерегали меня: «Брат, не делай этого, самоубийство – великий грех»». Горакша произнес: «Ты сумасшедший? Никто не может совершить самоубийство. Никто не может даже умереть. Смерть невозможна. Я предупреждаю тебя, сделай это и очень удивишься. После самоубийства ты обнаружишь: тело оставлено, но я тот же, что прежде!.. Если же ты хочешь совершить действительное самоубийство, тогда оставайся со мной. Хочешь играть в бессмысленные игры - это твоё право, прыгни со скалы, сунь голову в петлю. Но если ты хочешь подлинной смерти, оставайся со мной. Я научу тебя искусству, которое ведет к великой смерти, когда нет вероятности, что вновь вернёшься обратно». Нет смерти более великой, чем эта, и потому он зовёт её сладчайшей.

УМРИ, О ЙОГИН, УМРИ! УМРИ, СМЕРТЬ СЛАДКА.

УМРИ ТОЙ СМЕРТЬЮ, КАКОЙ УМЕР ГОРАКША И ПОЗНАЛ.

Горакша говорит: я учу смерти, смерти, через которую я прошёл и стал пробужденным. Это был конец сна, не меня. Умерло эго, не я. Умерла двойственность, не я. Погибла двойственность, родилась недвойственность. Умерло время, и я встретился с вечностью. Разрушилась маленькая ограниченная жизнь, и капля стала океаном. Конечно, когда капля сливается с океаном, это в определенном смысле её смерть. Как капля она погибает. Но в тот же миг она достигает великой жизни – она становится океаном.

 
 

Теги:  Библиотека Горакшанатх
Автор: Lakshminath

Возврат к списку

Поделиться ссылкой: